Без солнца (СИ) - Страница 78

- А потому что я понял это не так давно, - развел Максим руками, - Уже здесь, перегорев и натерпевшись. Я видел бессмысленность этого пути. Наивность таких, как ты, верящих в идеалы, которые сами и создали. Глупость. Все это – сплошная глупость, а это кладбище миров – лишнее тому подтверждения. Где все то, что создала твоя цивилизация? Где ваше искусство, наука и культура? Где? Стерто в порошок, забыто и затоптано. Потому что натянуто и выдумано. Разум общества никогда не уходит дальше примитива, потребления ради утоления самых приземистых чувств. Все направлено только на утоление инстинктов – голода, жажды, похоти и прочего, что объединяет нас с животным. А идеалы – это изгаляния на сытый желудок. Попробуй поспорить со мной, когда голоден…

Андрей вдруг подумал, что мужик окончательно сошел с ума, потому и лезут ему в голову подобные мысли. Слишком много он пережил, слишком много видел, чтобы сохранить хотя бы остатки разума. Нет, ел он, конечно, ложкой и ботинки на голову не натягивал. Но сумасшедший. Потерял ту точку опоры, что придавала его жизни хоть какой-то смысл. Отчаялся и в себе, и в жизни, чтобы видеть хоть что-то положительное. А Максим все нес какую-то ахинею о провидении и о том, как оно издевается над человеком, давая ему задачи, на которые нельзя найти ответа, запуская в лабиринт без входа и выхода. И что все здесь бегают в таком лабиринте, пытаясь найти хотя бы призрачную надежду на выход.

Андрей в конце просто не выдержал и вышел, подождать, пока Максим не выдохнется. А глаза у него совсем безумные. Круглые и пустые, как колодец. И только где-то вдалеке, глубоко в сознании тлеет огонек разума, задавленного собственным бессилием. Страшно смотреть в такие глаза. Страшно и жутко, потому что понимаешь, что вполне можешь оказаться таким же. Лишенным надежды и веры, существом, отчаявшимся в жизни, обожженным ею как никому не нужный обрубок, вынужденный болтаться на ветру где-нибудь на краю всего того, что люди называют жизнью. Он, наконец, стащил с головы шлем и уткнулся лбом в холодную каменную стенку, на которой еще виднелись остатки штукатурки. Надо было передохнуть. Слишком много в голове перетряхнула эта встреча. Как абсурдно не звучит, а была в словах Максима правда. Зачем жить, когда и так весь мир развалился, рухнул в гигантскую помойку, которая теперь им вместо дома. Нет надежды, нет шансов на восстановление. Ничего нет, только разруха вокруг, бессмысленная по своей сути, но живущая своими, до непонимания странными законами.

- Прости, заболтался, - Макс тихо приоткрыл дверь и, устало, прислонившись к косяку, спокойно говорил, - отвык с людьми разговаривать. Да и лишнего я, наверное, наболтал. Не надо было тебе этого слышать.

- Ничего, - Андрей повернулся к нему лицом, - ты ни в чем не виноват. Это я еще такой. Может, и вправду, наивный. А может, еще просто слишком мало видел.

- Хорошо, зайди, показать тебе одну вещь хочу…

Андрей кивнул, надел шлем обратно на голову и зашел в комнату. Макс был подавленный и словно уставший. Казалось, что этот словесный прорыв, копившийся в нем, казалось, долгие годы, вырвался, опустошив его и морально, и физически. Почти ничего не говоря, он сел обратно на кровать и достал из верхнего ящика тумбочки маленький сверток и протянул его Андрею. Аккуратно взяв, он развернул его и увидел, что это схематичное изображение пещеры с отмеченными на ней выходами и тоннелями. Ориентир здесь был такой же, как и у искателей, все отмечалось от поселения, которое было указано жирной красной точкой.

- Это я составил, по рассказам местных, - сказал Максим, - Давно еще, когда надеялся, что вспомню, откуда я. Думал, выберусь, вернусь к своим. Так и не пришлось. А ты бери, тебе пригодится. Ты молодой, помнишь себя. Твоя дорога лежит дальше. Здесь тебе делать нечего. Поселение вымирает, местные никогда не смогут принять эту жизнь. И только умирающим и жить рядом с ними.

- Спасибо, - Андрей аккуратно свернул карту и убрал в карман разгрузника, - я вам очень обязан. Сколько с меня?

Максим снова засмеялся, но смех снова перешел в кашель. Андрей потянулся было за его лекарством, чтобы помочь, но он поймал его руку и покачал головой. Через несколько минут кашель ослабел сам собой.

- Беречь надо… Приступ не сильный… - сказал он, утерев губы, - а ты еще судишь понятиями искателей? Считайте за каждую мелочь, чтобы не прогадать. С одной стороны правильно. Привыкай, много где люди себя так же ведут. Но со мной не стоит. Мне уже ничего не надо. Мой свет уже меркнет…

- Нет света, кроме того, что ты несешь с собой, - повторил Андрей непослушными губами услышанную ранее фразу.

- Точно, - похвалил Макс, - старая фраза, но верная. Не стоит воспринимать ее буквально, хотя кое-кто так и делает.

- Можешь ответить на один вопрос? – спросил Андрей, присаживаясь напротив, - Как дойти до Автостроителя?

- Не знаю, честно скажу… Не помню я такого города. Местные говорят, что невдалеке есть один поселок людей, но совсем маленький. Я как-то хотел до него дойти, но так и не собрался. А ты дойди, пора уже.

- Не веришь? – прямо спросил Андрей, не в силах выдерживать уже его взгляд, - думаешь, не смогу? Не выдержу?

- Выдержишь, почему нет… Только без толку это. Как муха о стекло бьешься… Только прямо сейчас не ходи. Тебе передохнуть надо, отоспаться хотя бы. Только зря погибнешь.

С этим Андрей не мог не согласится. Он был выжат как губка, ноги словно прирастали к полу. Максим ему расстелил рядом какие-то тряпки или простыни, старательно собранные в аккуратную скатку, и он заснул, даже не раздеваясь. Только снял защитный костюм, чтобы не мешался. Сон бы пустым и без сновидений.